?

Log in

No account? Create an account

07.06.07. - С лимоном

Автор: Владимир Гуриев

- Это, пожалуй, не для печати, - говорит Игорь Ашманов в ответ на первый же вопрос. В следующие шесть часов он будет повторять это заклинание так часто, что при расшифровке выяснится страшное: если воспринимать каждую такую оговорку буквально, от интервью останется три реплики. И это не те реплики, на которых можно построить статью.

- Мне чай с лимоном, - говорит Ашманов подошедшему официанту.

 - С лимоном нет, - гордо отвечает официант.

- Тогда без лимона, - кивает Ашманов.

Вот, собственно, и все.

Игорь Ашманов - фигура в нашей ИТ-тусовке заметная, но, как бы это помягче, не слишком стабильная. Раньше про таких говорили: "разбрасывается". Вместо того, чтобы потратить двадцать лет на написание диссертации или вылизывание одной-единственной программы, Ашманов выпустил несколько успешных продуктов. За последние пятнадцать лет он успел поруководить разработкой спелл-чекера "ОРФО", поработать гендиректором ЗАО "Медиалингва", известного словарями "Мультилекс", откуда в 1999-м ушел в Rambler. Корпорацию Rambler Ашманов покинул через полтора года, сосредоточившись на работе в собственной компании "Ашманов и партнеры". В течение нескольких лет партнеры с Ашмановым разрабатывали "Спамтест", который в 2005 году был продан "Лаборатории Касперского" и теперь известен как "Антиспам Касперского". Сегодня Ашманов занимается разработкой технологических решений для других компаний и поисковой оптимизацией. Отдел, который занимается оптимизацией, Игорь в шутку называет "бутиком".

Во-первых, потому что клиентов предпочитает богатых и нежадных, а во-вторых, потому что занимается Ашманов не только оптимизацией, но и торговлей методологей. Если у богатого и нежадного клиента есть желание научиться оптимизировать сайты самостоятельно, ему помогут и с облегчением отпустят восвояси. Ашманов верит, что каждый такой клиент, отправившийся в свободное плавание, приведет к нему еще нескольких.

Но встретились мы не поэтому, а потому что Игорь недавно написал книгу. "Жизнь внутри пузыря" - книга документальная (хотя сам Ашманов в тексте это отрицает: "этот текст - не документальное произведение, а скорее документально-литературное"). В ее основу положена история развития некоего Портала, название которого нетрудно угадать, ознакомившись с curriculum vitae Ашманова или даже с нашей короткой справкой в начале статьи. Все действующие лица (за исключением, пожалуй, Игоря и Алексея Тутубалина) "зашифрованы", но угадать прототипов не труднее, чем действительное название Портала (и псевдонимы у многих говорящие, и готовые списки who is who в "Пузыре" в Сети тоже уже есть). Фабулу вкратце можно свести к следующему: в конце 1999 года во вполне успешный интернет-проект приходят инвесторы, смутно представляющие себе, зачем им все это нужно. За первыми денежными вливаниями следует бесконтрольный рост Портала, образование внутри Портала группировок, каждая из которых тянет в свою сторону, все более отчаянные обещания менеджмента "все исправить", подковерная борьба за власть - и, как следствие, общая деградация проекта и потеря Порталом рыночного и технологического превосходства.

В пересказе все это звучит довольно скучно, но на самом деле книга написана очень живо, читается как хороший детектив, и в целом представляет собой занимательный учебник выживания для невезучих менеджеров (с картинками!). Тон повествования немного схож с "Понедельником..." Стругацких - и не благодаря литературным способностям Ашманова (которые есть) или стилистической схожести (которой нет), а потому что сам Портал не слишком-то отличается от НИИЧАВО (а сотрудники портала - от научных сотрудников разной степени научности). Только концентрация разнообразных Выбегалло несколько выше литературной нормы.

- Он очень странный человек, - говорит Ашманов про одного из условно отрицательных героев, - абсолютно искренний. Очень искренне живет, столь же искренне наслаждается положением, если ему удалось его захватить. Он, знаете ли, такой сказочный злодей из сказки Шварца, настолько цельное существо, что даже отторжения не вызывает.

Попутно Ашманов выдает пару историй об упомянутом персонаже. Истории в книгу не вошли, и, естественно, не для печати.

- Ну, я, может, и допишу, - сомневается Ашманов, - хотя подобные эпизоды не помогают понять основную идею книги. Книга ведь о том, что бывает, когда инвесторы дураки, и деньги тратятся бесконтрольно.

"Жизнь внутри пузыря", как любой мемуар, монофонична. Дураки там не только инвесторы. Основными мотивами для написания многих мемуаров являются тщеславие ("как я сделал то и то") и желание оправдаться ("кто мне помешал это сделать"). "Жизнь..." этих недостатков практически лишена. Ашманов не слишком пытается оправдать себя, но в любом описываемом конфликте симпатии автора оказываются на его же, авторской, стороне. Что вполне естественно ("Не бывает мемуаров, в которых автор дерьмо, зато все остальные - белые и пушистые"). В возможность написания альтернативной истории Портала, в которой злодеем окажется сам Ашманов, Игорь не верит.

- Не сядут и не напишут. Есть Светлая сторона силы и Темная. У тех, кто на Светлой стороне, нет позыва переписывать историю, потому что с моей версией они более-менее согласны. А те, кто на Темной стороне, мне кажется, просто не смогут это сделать, потому что системного рассказа, без дыр и натяжек, у них не получится. Аккуратно соврать не выйдет. Там есть промежуточные слои - например, группа физиков там описана. Очень своеобразная группа. Они, на самом деле, настолько всем сильно испортили жизнь, так жизнь отравили, что просто беда. Потому что...

Общая шина

 ...потому что Общая шина.

"Физики сумели убедить (буквально загипнотизировать) Президента, что главное условие успеха будущего бизнеса Портала - это новая мощная система управления контентом, которую они разработают для Портала, - пишет в книге Ашманов, - Невообразимо мощная и быстрая "общая шина", позволяющая легко вызывать нужные объекты из любых локаций в сети, повторно использовать код, быстро создавать новые контентные проекты и так далее. В общем, стоит разработать общую шину и будет всем Щастье с большой буквы "Щ"... По сути, Президенту предлагали заново изобрести велосипед, за свои деньги. Неясно было также, как этот велосипед поможет бизнесу."

- В самой идее Общей шины ничего плохого нет, - объясняет Ашманов, - Это очень привлекательная штука. Билл Гейтс, например, когда-то не дрогнул и сделал операционную систему (кто именно ее сделал это еще вопрос, но не будем лезть в дебри официальной мифологии - Прим. ред.). Однако во всех маркетинговых книжках пишут: не обращайте внимания на пример Microsoft, он не подходит под стандартные схемы. А большинство компаний - подходит. Вот, например... Но это, наверное, не для печати.

 Поскольку история интересная, мы слегка оптимизировали монолог нашего собеседника, заменив все вхождения настоящих имен и названий наспех придуманными псевдонимами. Допустим, что есть в центре Москвы очень успешная софтверная компания "Файн и сыновья", которая уже восемь лет работает над...

- ...единой, фантастической системой машинного перевода. Основатель этой компании - опытный гипнотизер клиентов, журналистов и инвесторов. Но, как все гипнотизеры, он и сам подвержен гипнозу. И поэтому, когда он искал для себя новый крупный проект, то сам поддался гипнозу великих целей и собственных сотрудников. Там ситуация такая: в отечественной прикладной лингвистике в свое время Мельчуком и Жолковским была взорвана бомба под названием "модель смысл-текст". Эта лженаука повредила мозги очень многим тогда, от последствий отечественная прикладная лингвистика избавлялась очень долго, но так и не избавилась до конца. Апресяновская группа ("Этап-2", "Этап-3") потратила 30 лет на неработающую систему перевода! Суть же самой идеи в очень грубом изложении в следующем: если мы аккуратно опишем актанты (валентности глаголов, они же лексические функции) всех глаголов и научимся переводить один в другой и подставлять лексические функции одна в другую, то на выходе получим машинный переводчик. Общая идея в том, что у каждого глагола есть набор лексических функций, и в каждом языке этот набор такой же, но средства выражения другие. И если мы средства выражения опишем, то дальше можем взять глагол в одном языке, оценить, какие лексические функции несут окружающие его существительные, и построить выражение с тем же набором лексических функций на другом языке. Просто подставив переводы слов в рамку лексических функций.

Идея эта неверна, что было понятно чуть ли не с самого начала. Они - Мельчук с Жолковским - пытались сделать толково-комбинаторный словарь. Собрали чуть ли не сотню аспирантов и составили. Вот такой толщины (показывает). Я его купил в восьмидесятых годах за сорок рублей, брежневских еще. Толстый черный словарь. В нем было четыреста глаголов. И когда я начал его читать, то понял, что это сборник анекдотов. Буквально через каждые десять глаголов им приходилось придумывать новые лексические функции, ибо в реальности множество этих функций оказалось разомкнутым. Они сделали шестисотстраничный словарь для четырехсот глаголов, но было видно, что, во-первых, эту работу нельзя завершить, а во-вторых, пользоваться ей невозможно, потому что все плывет, множество незамкнутое, и свести его не удается. Я его почитал, выбросил в ведро, но жена потом обратно достала, пожалела сорок рублей. Так до сих пор и стоит, весь в потеках.

И вот один важный сотрудник этой компании - он изначально программист, насколько я понимаю - решил, что все Маркса поняли неправильно, а он один понял правильно. Он - единственный правильный последователь Мельчука и Жолковского, до этого реализации были неверные. Но если сделать все по классической науке, то все заработает. В результате у него сидит сто лингвистов, они уже восемь лет над этим корпят, потратили пятнадцать миллионов долларов, он рассказывает о блестящих перспективах Основателю, а Основатель пересказывает всем остальным.

Они откладывали выпуск уже много раз (последний раз компания отложила выпуск беты в марте этого года - Прим. ред.), пару раз даже собирались свернуть идею и делать translation memory, что гораздо проще и более осмысленно (что-то типа TRADOS).

Как обычно, я в таких случаях в глубине души сомневаюсь - а вдруг всё не так просто, здесь готовится чудо, а я просто дурак. Ну, посмотрим - они на этот раз обещают всё к 2009 году.

А вот еще все очень любят писать собственные ОС. Дело в том, что видел несколько раз, как люди собирались замахнуться на нечто подобное, и каждый раз думал: ну, куда вы лезете. Такие системы пишут, как минимум, кандидаты наук, а лучше доктора по математике или этой самой программистской науке. Люди, которые реально знают хорошую, высокую теорию, а это программисты из средних вузов, которые никогда даже не задумывались... Им нужная степень обобщения недоступна. Они не могут мыслить общо. Они хотят, им кажется, что они поднимаются над собой, а реальная высота обобщения, нужная для ОС или БД, находится сильно выше. Им даже культуры не хватает, чтобы понять... что им не хватает культуры. Замкнутый круг.

Obschaya shina

 И снова небольшая косметическая операция. Представим себе крупную американскую интернет-компанию Doodle, которую десять лет назад основали Матвей и Гарри.

- Я думаю, что у них в компании сейчас происходит примерно то же, что описано в моей книге. Ведь Матвей и Гарри в успехе Doodle повинны, скажем, процентов на двадцать пять. Современный Doodle, каким мы его знаем, сделали уже другие люди. Идея ссылочного ранжирования, скорее всего, принадлежала известному профессору Гектору Гарсия-Молина (Hector Garcia-Molina). Матвей и Гарри сделали реальный обсчет, но Doodle победил не только за счет более высокой релевантности, но и потому что оказался единственной поисковой машиной, которая справилась с ростом интернета. Распределенная файловая система, фермы - это построил Крейг Силверстайн (Craig Silverstein). Сам бизнес придуман группой, в которую входил Эрик Шмидт. А что происходит сейчас? Сейчас, по-моему, Матвей и Гарри устали от бизнеса, начинают заниматься экологией и, конечно, придумывают самые общие стратегии. Рано или поздно они втянутся в борьбу на десктопе, начнут делать ОС и обломают себе на этом клыки, если не шею. Потому что тягаться с Microsoft на десктопе нельзя. А у них, кроме драйва ("мы, мол, все можем"), возникнет желание сделать все самым общим образом.

Простой пример из области машинного перевода: они сделали себе переводчик, статистический, на базе translation memory. Он заметно хуже того же "Промта", хотя это и не сразу видно. Руководитель этого проекта, китаец, давал интервью года полтора назад. И он говорит: нет, лингвистикой мы не будем заниматься, она для машинного перевода не нужна. Главное, мол, это вычислительная мощность. Когда я такие вещи слышу, я думаю, что человек не понимает, что говорит (опять-таки, возникает та же задняя мысль: может, тут ожидается какое-то чудо, а чего-то не понимаю я сам). Ну, и выходит русский перевод. Все-таки чуда не произошло. Простейшие выражения иногда переводятся нормально. Но как только дело доходит до длинных предложений, ситуация меняется. Если этот кусок целиком есть у него в базе, он иногда переводит не хуже, чем "Промт".

Но если длинного предложения в базе нет... Это ведь известная проблема - машинные переводчики плохо справляются с фразами длиннее определенного порога. У "Промта" - из всех известных мне переводчиков с русской парой - этот порог самый высокий. Doodle ломается гораздо быстрее. И начинается полная ахинея. Есть такая теория индексирования латентной семантики. Дословно она говорит следующее: если два слова постоянно ходят в одном и том же окружении, то, наверное, это синонимы. Казалось бы, вполне логично, но заставь, как говорят, богу молиться...

За счет своей лексической идеи Doodle переводит "Касперский" как "Norton", а "Ашманов" - как "Advertising".

Мы перепроверили последнее утверждение (поскольку переводчик у Doodle вполне обучаемый), и оказалось, что с переводом Касперского туда и обратно уже все хорошо, зато другие пары получились презабавные: "Боярский" - "trials", "Стругацкие" - "Boris", а "Онегина" (именно так, в родительном падеже) - "ice" (стихи и проза, лед и пламень, как писал Александр Сергеевич, не столь различны меж собой - но для перевода этот подход представляется не очень продуктивным).

- Пока там все негодное, - продолжает Ашманов, - нет даже простейшего лингвистического сглаживания, падежи все неправильные. Но это все результат желания делать вещи, в которых ты не разбираешься, делать их самым общим образом, думая, что если ты чего-то добился в своей области, то так же легко у тебя получится преуспеть в чужой. И, я думаю, на Doodle это скоро скажется.

Меня поражает Гейтс, который такой фигни ни разу не допустил. Он почти никогда не брался за задачи, которые не может решить. Когда ему говорили, что ж вы не делаете искусственный интеллект, он создал Microsoft Research, отсыпал им денег. Те, поработав десяток лет в академическом стиле, деньги потратили, но на фирму это никак не повлияло. Но это редкость. Как правило, всем мало работающего бизнеса, каждому хочется быть великим визионером, великим разработчиком.

- И вам?

 - И мне, конечно.

Оптимизация общей шины

 Общая шина для Ашманова - это... машинный переводчик. Нового поколения, естественно. Но к нему Игорь пока подступаться боится, хотя идея "правильного переводчика" у него есть, и команда Ашманова даже сделала работающий прототип еще в 1999 году.

Что касается остальных общих идей - в компании ведь не только Ашманов, но и партнеры - то практически все рискованные проекты выделяются в отдельные компании, чтобы не вредить работающему бизнесу. Сегодня таких проектов у Ашманова под десяток, разной степени обобщенности. Ашманов открывает белый iMac, чтобы показать нам последние из них (учитывая его отношение к Microsoft, это довольно странно, но Игорь объясняет, что вплоть до CeBIT работал на обычном ноутбуке, и лишь после того как на выставке ноутбук украли, решил попробовать Мак; пока всем доволен).

- Отделяем рой, так сказать, - говорит Игорь.

 Судя по разговору, Ашманов может написать еще несколько книжек о том, как выжить небольшой программистской компании. Иногда для этого требуется отказаться от успешного, казалось бы, продукта. Помимо официальной причины продажи "Спамтеста" "Лаборатории Касперского" ("русский рынок мы заняли, а на зарубежный сами выйти не могли из-за нехватки ресурсов"), полушутливой ("устал с женой (Натальей Касперской - Прим. ред.) подписывать акты приемки-сдачи"), есть и еще одна: Ашманов избавился от "Спамтеста", чтобы избежать естественного поглощения.

- Касперские - это большая компания, а мы - "Ашманов и партнеры" - маленькая, и уже начал действовать закон Кулона. Нас уже начало притягивать к Касперским, и еще немного - просто сплющило бы. Сделали первый проект. Им понравилось. Пришли за вторым проектом, за третьим, за четвертым. Через некоторое время у нас уже было семь контрактов с ними. Мы незаметно становились подразделением "Лаборатории Касперского".

 Вместе со "Спамтестом" в "Лабораторию Касперского" ушло несколько лингвистов и разработчиков. Вернулся пока один.

- Я их буду вытягивать понемножку, - говорит Ашманов, - но им там нравится, в общем-то. Пригрелись.

 Эпилог

Повествование "Жизни внутри пузыря" обрывается в 2001 году. Ашманов предпочел писать о событиях, в которых принимал непосредственное участие. Тем не менее, свое видение событий у него есть.

- Пришедший в Портал Топорков выгнал всю команду Ашманова, чем оказал мне большую услугу. Я не мог увести за собой людей, потому что в Портале они получали раза в два больше, чем мог платить я. А после "зачистки" договариваться стало гораздо проще.

Дальше они начали готовиться к IPO, понимая, что все равно будет рост. Порталом, я думаю, никто особенно не занимался. Просто сверху была дана команда не признавать ничью статистику и говорить, что мы - лидеры. А их основные усилия были связаны с тем, чтобы сделать красивый финансовый фасад, сделать финансовую отчетность, написать бумаги для инвесторов, вывести на биржу и аккуратно акции повышать. И они это сделали совершенно блестяще. Они свое дело знают, но при этом надо понимать, что сам бизнес им был не интересен.

- Что будет с Порталом?

- От людей зависит. Сейчас там полностью сменилась команда. И они в обмороке будут, как минимум, полгода. Старые ушли, новые не пришли, потом только начнут передавать дела, обсуждать стратегию. Что произойдет потом? Не знаю. Зависит от целей, которые будут поставлены. Это может быть медиа-бизнес (хороший вариант). Или, может быть, они смотрят на это как на медиа-пространство, которое можно использовать как-то в идеологических целях. Это плохой вариант. Время покажет.
 
Мимо проходит официант.

- Принесите, пожалуйста, еще чаю, - говорит Ашманов.

 - С лимоном? - спрашивает официант.


 Источник: Компьютерра

Comments